«Еврейский Обозреватель»
ЕВРЕЙСКИЙ МИР
3/118
Февраль 2006
5766 Шват

ЕВРЕИ ГИБРАЛТАРА, ИЛИ СКАЛА, ПОХОЖАЯ НА ИЗРАИЛЬ

ХИЛАРИ ЛЕЙЛА КРИГЕР

На главную страницу Распечатать

Задолго до создания современного Израиля на Иберийском полуострове находилось «государство» наших соплеменников. Это был Гибралтар. Само испанское правительство в 1474 отдало его «конверсос» — прозелитам, которых власти вынудили перейти в католицизм незадолго до полного изгнания евреев из страны. Их поселили на Скале по инициативе влиятельного вельможи Педро де Херрера Кордобского, который сам был крещеным евреем. Он убедил герцога Мединского, в 1462 году руководившего захватом оккупированного маврами Гибралтара, что на специальные налоги с бывших иудеев можно построить там дома и содержать крупный отряд кавалерии, а потому следует передать всю Скалу под их контроль. В течение двух лет там поселились 4350 «конверсос». После этого герцог решил, что пришла пора пожинать плоды их трудов, и заставил бывших евреев вернуться в Кордобу, где их уже с нетерпением поджидали святые отцы инквизиции...

Позднее, в правление Фердинанда и Изабеллы Католических, все евреи Испании подверглись гонениям и в 1492 году покинули страну.

Но при «британских колонизаторах» еврейская община Гибралтара процветала, причем его премьер-министром на протяжении многих лет был наш соплеменник Джошуа Хасан. В 1964 году, когда он принял бразды правления, местные жители говорили, что в мире есть только два государства, Израиль и Гибралтар, премьеры чьих правительств — евреи.

Да и кроме этого в истории наших стран много общего. Когда-то бесплодная известняковая Скала, вдающаяся далеко в море и известная в древности как Геркулесовы столпы, со временем превратилась в стратегически важный опорный пункт, который оспаривали друга у друга несколько стран. Англичане отобрали этот полуостров у испанцев, но марокканцы все равно считали его своим. По словам Доминика Серла, редактора местной газеты, Гибралтар напоминает ему Землю докоперниковского периода: его обитатели тоже считают свою родину пупом Вселенной. Для подобной точки зрения и на самом деле есть некоторые основания: на Скале широко представлены те же три монотеистические религиозные конфессии, что и на Земле обетованной, да и культура здесь — смесь Востока и Запада. Как и в Израиле, точнее всего было бы назвать эту культуру средиземноморской.

В то же время, в отличие от Израиля с его собственной политикой, традициями и эгоцентризмом, в Гибралтаре бок о бок процветают все три религии и, соответственно, три общины. Утрехтский договор 1713 года положил конец Войне за испанское наследство, и Скала отошла к Британии. В нем, по требованию Мадрида, был зафиксирован пункт, запрещавший евреям и маврам селиться на полуострове. Но в 1721-  м  Лондон подписал соглашение с Марокко, по которому представителям всех национальностей, проживавших там, разрешалось заниматься торговыми операциями в новой колонии. Это было нужно тамошнему гарнизону. Многие наши соплеменники были выходцами из самой Испании и после изгнания оттуда в 1492 году прибыли в Марокко через Португалию, Голландию и Италию. Они считали, что по праву могут селиться на Скале. Но и мавры не могли забыть о том, что само название Гибралтара произошло от арабского Джебел Тарик — Гора Тарика в честь правителя Танжера, захватившего этот стратегический пункт в 711 году. Так началось завоевание маврами всего Иберийского полуострова, и только в конце XV века, после войны, длившейся с переменным успехом несколько столетий, христианам удалось окончательно изгнать их. Таким образом, евреи, как и мавры, пользовались негласным покровительством колониальных властей, а с 1749 года их пребывание в Гибралтаре были узаконено. В том же году туда прибыл первый раввин. Вскоре к указанным двум присоединились общины генуэзских кораблестроителей, мальтийских и португальских торговцев.

Мадрид был вне себя от возмущения при виде такого наглого нарушения статей Утрехтского договора, но в качестве ответной меры смог ограничиться лишь экономической блокадой своей бывшей территории на протяжении всего XVIII века, хотя в то время никто не мог позволить себе противиться британскому могуществу. Такое положение сплотило представителей всех общин Гибралтара, что заметно по сей день. И только наплыв за последние годы дешевой рабочей силы из Марокко привел к некоторой напряженности между ними.

По всей вероятности, совсем не принадлежность к определенной конфессии, а именно деловая хватка и умение ладить с людьми привели к такому успеху в политике именно Джошуа Хасана, которого в народе прозвали «папой всех гибралтарцев». Он был старостой местной синагоги, потом мэром и на пост премьер-министра избирался 10 раз подряд. Более того — 20 лет назад еще два еврея занимали важнейшие посты в колониальной администрации: один был председателем торговой палаты Гибралтара, а другой — главой городской администрации. Наши соплеменники преуспевали не только в сфере политики. Скажем, основанная ими в 1930 году компания по оказанию юридических услуг со временем стала самой известной на Скале. Сегодня ее совладельцем является племянник Хасана Хаим Леви — председатель правления еврейской общины.

А вот предок семьи Марраш прибыл в Гибралтар из Марокко в 1758 году, когда ему было 15 лет. Сегодня его потомки владеют мощной электростанцией, чьими услугами пользуются несколько стран. Ею управляют братья Исаак и Биньямин, а некоторые другие члены семьи в той или иной мере занимаются делами этого предприятия. Их сестра Ребекка заведует конторой по торговле недвижимостью: благодаря ее деятельности многие соплеменники Маррашей становятся гражданами анклава после удачной покупки квартиры. Их брат Рафаэль разрабатывает рекламные проекты для всех предприятий семьи на международном уровне. За последние 20 лет деятельность компании распространилась на различные области — начиная с грузовых перевозок морским транспортом и кончая телекоммуникациями. Она стала главным партнером для зарубежных фирм, предпочитающих вести свои дела в «налоговом раю» Гибралтара. Банковские операции компаний в этой оффшорной зоне привели к его экономическому процветанию, несмотря на почти полное прекращение военного присутствия Британии в этом регионе.

В то же время Гибралтар официально остается колонией Англии, его население говорит на языке этой страны и предпочитает ее культуру, несмотря на влияние иберийской и свое происхождение. «Мы переходим на испанский лишь в периоды большого эмоционального подъема», — объясняет Доминик Серл. Тем не менее «латинский аромат» Средиземноморья неудержимо источают даже прилизанные палисадники вокруг безмятежных вилл самых состоятельных кварталов города-крепости. У себя дома многие из их обитателей любят пофрондировать, поругать колониальную державу, упорно цепляющуюся за этот кусочек европейской суши. Но никому из них не придет в голову поддержать судорожные претензии на него со стороны соседней Испании.

Подавляющее число местного населения считает их совершенно неуместными. Это блестяще продемонстрировал результат референдума 1967 года, когда за продление суверенитета Ее Величества проголосовали 12138 граждан колонии, тогда как всего 44 захотели вернуть ее испанскому королю. «С Лондоном у нас давно сложились отношения любовной ненависти или ненавистной любви, — шутит на этот счет все тот же Доминик Серл, — тогда как в Испанию на самом деле не хочет никто!»

По мнению Леви, именно такие натянутые отношения с соседней страной, время от времени перехлестывающиеся через символическую сегодня границу, и привели к тому, что многие местные жители сравнивают Гибралтар с Израилем.

— Они знают, что окружающий эту страну арабский мир претендует на ее территорию, мотивируя это надуманными фактами. Так они идентифицируют себя с израильтянами, — объясняет он. — А Скала для них крошечное местечко на карте, чьи соседи настроены сугубо недружелюбно по отношению к нему...

«Jerusalem Post»
Перевел Семен ЦУР
«Еврейский камертон»
Вверх страницы

«Еврейский Обозреватель» - obozrevatel@jewukr.org
© 2001-2006 Еврейская Конфедерация Украины - www.jewukr.org
https://grandmotherdiaries.com how to cite a journal article.