«Еврейский Обозреватель»
ИМЕНА
3/118
Февраль 2006
5766 Шват

МИФАМИ ОДЕССЫ ОЧАРОВАННЫЙ

ВОСПОМИНАНИЯ О ЛЕОНИДЕ УТЕСОВЕ

МАТВЕЙ ГЕЙЗЕР

На главную страницу Распечатать

«ОДЕССУ, ЛЕДЯ, Я УСТУПАЮ ТЕБЕ»

Дружба Утесова и Михоэлса прошла через всю их жизнь. Тридцать лет тому назад, собирая материал для книги о Соломоне Михоэлсе, я обратился к Леониду Осиповичу. Утесов принял меня в здании, где тогда проходили репетиции его оркестра. Он внимательно посмотрел мне в глаза,   а  потом сказал: «Так вы хотите написать книгу о Михоэлсе? Как вы можете это сделать, если не видели ни его, ни его спектаклей? Вы разве можете себе представить, какой это был актер?!»

Я понял, что «выудить» что-то по моей теме не удастся, и собрался уйти. Но вдруг Леонид Осипович спросил меня: «Скажите,  а  вы не из Одессы? Как-то очень похожи на одессита...» Я сказал, что долго жил в Одессе, на Пироговской, потом в Аккермане. Его взгляд потеплел: «О Михоэлсе я вам сейчас рассказать так сразу, так неожиданно не сумею. Во-первых, слишком много мог бы рассказать и вместе с тем - ничего существенного. Я надеюсь, что когда-нибудь о нем напишу, если хватит сил и здоровья. Давайте лучше поговорим об Одессе... Вы успели понять, что такое Одесса? Это миф, это сказка, которую создают одесситы. Вы думаете, Бабель свои одесские рассказы взял из воздуха? Он взял их из жизни и напоил одесским воздухом. Помните его рассказ «Ди Грассо»? Вы думаете, что он написан только под влиянием гастролей итальянской труппы в Одессе, которые, конечно, Исаак запомнил на всю жизнь? Не только. Бабель знал другой миф, который был известен не каждому одесситу.

Рассказывают, что задолго до гастролей «Ди Грассо» в Одессе жил гениальный актер Олдридж. На летних площадках - тогда городского театра еще не было - он играл Отелло. Когда Олдридж-Отелло душил Дездемону, все одесские женщины, которых мужья подозревали в неверности, тут же в театре падали в обморок. Начиная со второй постановки какой-то темноволосый мальчик ходил между рядами и всем давал выпить валерьянки или понюхать нашатырь. Поверьте мне, такой находчивый мальчик мог родиться только в Одессе! Позже он стал знаменитым врачом».

 А  вот что рассказал мне один старый одессит по имени Исаак Вольфович:

- Популярность Михоэлса в Одессе была такова, что вызывала «ревность» Утесова. Летом, кажется, в 1932 году, Утесов и Михоэлс были в Одессе одновременно. На одном из спектаклей Утесов передал Михоэлсу записку: «Соломон, ты покорил Париж, Вену, Берлин, Прагу, Одессу оставь мне. В случае отказа встречаемся на рапирах в субботу вечером у Дюка. Не целую. Утесов».

Ответ Исаак Вольфович передал Утесову, сидевшему в первом ряду. Прочитав записку, Утесов не мог удержаться от нахлынувшего смеха и быстро пошел к выходу. Позже Исаак Вольфович да и все остальные участники этой истории узнали содержание ответа, который за игравшего на сцене Михоэлса написал Зускин: «Правоверному еврею в субботу работать не положено, тем более со шпагой. Одессу, Ледя, я уступаю тебе, одесситок беру себе. Целую. Соломон».

ГРАЖДАНКА КОРОВА И УВАЖАЕМЫЙ БУГАЙ

Как возникла идея создать «Веселых ребят»? Однажды в декабре 1933 года, после очередного спектакля утесовского теаджаза «Музыкальный магазин», в гримерную к Утесову зашел Б.З. Шумяцкий, тогдашний руководитель советской кинематографии, и сказал: « А  знаете, из этого можно сделать музыкальную кинокомедию. За рубежом этот жанр давно уже существует и пользуется успехом.  А  у нас его еще нет». В тот же вечер начались переговоры. Шумяцкий легко согласился со всеми предложениями Утесова, кроме одного - пригласить в качестве композитора фильма Исаака Дунаевского (Шумяцкий считал Дунаевского композитором «непролетарским».) Но в те годы начальство еще шло на компромиссы: «Берите своего Дунаевского, - сказал наконец Шумяцкий, - но режиссера фильма дам я». И предложил ученика Эйзенштейна Григория Александрова, только что вернувшегося из Америки.

Так как будущая кинокомедия родилась из «Музыкального магазина», то и главным героем ее оставался Костя Потехин, из крестьянина-единоличника превратившийся в фильме в колхозного пастуха. В 1934 году, когда вопросы идеологии вышли на первый план в государственном масштабе, взяться за создание «безыдейной» музыкальной комедии было затеей авантюрной. Выход нашли - воплотить идею через песни. «Комсомольская правда», активно помогавшая съемочной группе, объявила конкурс на создание песенных текстов. Множество поэтов, среди которых были и известные, представили слова для «Марша веселых ребят». Одни из них томно и скучно писали про любовь, другие, в погоне за комедийностью, сочиняли, например, такие слова для припева:

Так будь здорова, гражданка корова,
Счастливый путь, уважаемый бугай!

Утесов, вспоминая эту «поэтическую эпопею», писал: «Несмотря на то, что я изображал пастуха, этот литературный бугай был мне антипатичен».

Вернувшись в Москву после натурных съемок в Гаграх, Утесов тайно встретился с В.Лебедевым-Кумачом и попросил его написать стихи, которые соответствовали бы характеру Кости Потехина. И тот написал ставшие знаменитыми слова «Марша веселых ребят». Песне этой суждено было стать символом своего времени.

Успех фильма превзошел все ожидания. Правительственный просмотр состоялся в доме Максима Горького. «Веселые ребята» получили высокую оценку сильных мира сего,  а  уж о массовом зрителе говорить не приходится. Ошеломляющим был триумф фильма на Западе, он стал призером кинофестиваля в Венеции. Во время премьеры фильма в Москве Утесов был в Ленинграде. «Получив «Правду» и «Известия», я с интересом стал читать большие статьи, посвященные «Веселым ребятам», и не мог не удивиться. В обеих статьях были указаны фамилии режиссера, сценаристов, поэта, композитора, всех исполнителей, даже второстепенных ролей. Не было только одной фамилии - моей. Будь это только в одной газете, я бы счел это опечаткой, недосмотром редактора, но в двух, и центральных, - это не могло быть случайностью...»

Это действительно не было случайностью. Вскоре на праздновании пятнадцатилетия советского кино отмечали заслуги создателей «Веселых ребят». Призы распределились следующим образом: Григорию Александрову вручили орден Красной Звезды, Любовь Орлова была удостоена звания заслуженной артистки,  а  Леонид Утесов получил... фотоаппарат.

Подобных примеров можно привести еще немало (вспомним, что звание народного артиста СССР Утесову присвоили лишь в 70 лет, и это при всенародном признании!).

Впрочем, грустная история с «Веселыми ребятами» этим не ограничилась, Утесову еще «повезло». Инициатор создания фильма Б.З.Шумяцкий, оператор фильма В.С.Нильсен были расстреляны в 1938 году, автор сценария Н.Р.Эрдман немало лет провел в местах отдаленных...  А  фильм «Веселые ребята», так же, как его главный герой, жив и будет жить еще долго. Быть может, самое точное объяснение этому феномену дал глава Фонда защиты гласности России Алексей Симонов: «Как этому человеку удалось сохраниться? Как его до сих пор не разоблачили, не скинули с пьедестала, не возвели на пьедестал и не надели тернового венца? Чудо, да и только.  А  ведь он спел столько песен, что их хватило бы целому народу для памяти о целой эпохе. Наверное, дело в том, что он никогда не был непререкаемо монументален. Наоборот, он был прекрасно несовершенен, превосходно, победительно несовершенен и потому остался безнаказанным».

«ЕСТЬ ГОРОД, КОТОРЫЙ Я ВИЖУ ВО СНЕ»

Об одном качестве Леонида Осиповича сегодня хочется сказать особо: он был истинным патриотом не только Одессы, но и страны, в которой родился и жил. Но никогда не был конформистом: подписи Утесова нет ни под известным обращением группы евреев к Сталину (оно готовилось в январе 1953 года как предпосылка решения еврейского вопроса в СССР), ни под антиизраильскими письмами евреев - деятелей советской культуры.

Леонид Утесов-Вайсбейн говорил: «Мы родиться могли только в Одессе... Мне и не надо было ходить в театр. Он был вокруг меня. Всюду. Бесплатный - веселый и своеобразный. Театр оперный, драматический и всякие другие - не в счет. Там - за деньги. Нет, другой - подлинная жизнь, театр, где непрерывно идет одна пьеса - человеческая комедия. И она звучит подчас трагически».

Одна из последних песен, которую исполнил Утесов, - «У Черного моря». Слова написал одессит Семен Кирсанов. Главное в ее тексте - первая строка: «Есть город, который я вижу во сне».

Эти слова стали рефреном всей жизни Утесова.

«Алеф»
Вверх страницы

«Еврейский Обозреватель» - obozrevatel@jewukr.org
© 2001-2006 Еврейская Конфедерация Украины - www.jewukr.org