«Еврейский Обозреватель»
ИЗРАИЛЬ
15/130
Август 2006
5766 Ав

РЕПОРТАЖ ИЗ БОМБОУБЕЖИЩА

ЗИНАИДА РОЙТМАН

На главную страницу Распечатать

Куда бежать? Что брать? Дверь закрыть? Эти вопросы мучили большинство жителей Хайфы, Акко, Крайот и Севера 16 июля в воскресенье.

Неделя началась с того, что были отменены занятия во всех летних лагерях и детских садах. Часть детишек остались дома. Некоторые семьи заранее уехали в центр страны и на юг. Около 9-ти часов привычный ритм жизни был нарушен взрывами. Некоторые из них звучали на расстоянии, некоторые совсем рядом... бум... бум... бум. Все побежали.

Заплакали дети. Шум...

Таким образом жители дома на ул. Беньямин в Кирьят-Бялике, пригороде Хайфы, почти тридцать человек, половина из которых дети в возрасте младше пяти лет, оказались в душном и пыльном бомбоубежище. «Пришло время соседям познакомиться», — сказала одна из соседок, приехавшая с семьей из Маалота к родителям из-за последних событий. Хлопок, еще хлопок и еще. Они становятся сильнее, ближе и страшнее. Совсем близко. Связи нет. Сотовые не работают. Все время занято. И вдруг — звонок. Кто-то говорит с родителями в России. «Мам, все в порядке! Не бойтесь! — кричит она. — Мы в порядке. Да. В убежище. Все хорошо». Она вся дрожит, в глазах страх, она отключает телефон и плачет... принимает успокоительное. Затем пытается дозвониться на работу и сообщить, что не придет, но ничего не выходит.

Нет ни телефонов, ни телевизоров, только радио. Слышно только помехи да и, «если у кого-то есть какая-либо информация, просьба звонить...» и телефоны. Куда точно попали ракеты, пока никто не знает. Все только предполагают. Поступает какая-то информация... Дети приспособились играть посреди бомбоубежища. Они раскрашивают фломастерам листики. Все угощают друг друга тем, что захватили из дома.

Паримся в тесной комнате. Через 10-15 минут все начинают расходиться, выходить в коридор, потом на улицу, а потом самые смелые – домой, посмотреть новости, но по телевизору тишина — мыльные оперы, мультики, музыка, все как обычно. Телефоны не работают, связи нет. Все занято.

Около десяти утра опять сирена. Люди уже умнее. Некоторые остались в убежище, некоторые принесли из дома необходимые вещи. Теперь есть разовые стаканы, фрукты, сок, минеральная вода, памперсы и т.  д . Опять радио... но из-за шума ничего не слышно. Работают два вентилятора, но все равно душно. Нет кондиционера. Пыль. Тараканьи трупы. Весело...

Расставили стулья. Большинство село. Теперь есть и детские коляски. Принесли стол для детей, стульчики и зарядные устройства для сотовых... Бум... бум... бум… «Мама, я хочу домой», — говорит моя маленькая дочурка и начинает плакать. «Скоро пойдем» ... Ракеты падают. Кто-то звонит — в Хайфе упала ракета, говорят в Моцкине, на нижнем Адаре, Лев Ха-Мифрац. Ужасно. Что еще можно сказать. Опять ждем. Теперь никто не отваживается выйти наружу целых 20 минут.

Затем я быстро иду домой, я просто обязана взять фотоаппарат! Я быстро поднимаюсь в квартиру, чтобы ополоснуться после душного и пыльного убежища, запастись едой и самым необходимым, пока тихо. Оставляю открытой дверь, моментально ополаскиваюсь и бросаю самое необходимое в портфель.

Третья сирена около 11 часов. Быстро спускаюсь вниз с тремя бутылками воды. Бум... Внизу уже есть телевизор, убежище уже выглядит аккуратнее и красивее, если так можно выразиться, почти прекрасно... слушаем новости.

Некоторые дети уснули на полу, на коврике, на сломанной двери и маленьком матрасике. Бум... Бум...

Опять все спокойно. После получасового ожидания большинство соседей возвращаются домой. Еще сирена. Уже четвертая. В котором часу это было? Никто уже на часы не смотрел. Как обычно спускаемся. Все смеются, шутят. Ну ладно, ну еще одна... бум... бум, переживем. Все будет хорошо... Еще похожие удары... а-а-а... это не то. Мусор собирают. Работают. Это уборщики мусора вытряхивают контейнеры в кузов своей машины. Это не ракеты. Но какое это уже имеет значение?

... Еще час в бомбоубежище. Тихо. Видимо, можно выходить. Я осмеливаюсь выйти и купить поесть. На улице пусто. Открыты две лавки, магазин овощей и фруктов и лавка, где торгуют семечками, сигаретами и лотерейными билетами. В первой лавке есть почти все, но в ней практически пусто, нет пива и мало молочных продуктов, а так все, как обычно. И хлеба нет. В попытке купить еду на долгий период времени захожу в другую лавку. Один из покупателей удивляется: «А что хлеба нигде нет?» Другой хочет расплатиться кредиткой, но продавец возражает: «Только наличными». «C каких это пор?» — интересуется покупатель. «C сегодняшнего дня».

Возвращаясь домой, я замечаю настежь открытую машину. Это плохой признак... Подхожу. В ней полно сумок. По одной из сумок, виденных мной в бомбоубежище, я понимаю, что все они принадлежат моей соседке снизу. «Ты что уезжаешь?» — интересуюсь я. «Ближе к центру. Если посчастливится — увидимся», — улыбается она. «Бай, дорогуша», — кричит она одной из соседок и идет к машине.

Вдруг к нам пришла дочь соседки и спрашивает, хочет ли моя дочка посмотреть на маленькую собачку. Да, конечно, она хочет, а еще через секунду крик восторга. Прихожу и вижу пятерых очаровательных щенков. «Чьи это?» — спрашиваю. «Той, которая уехала. Она оставила собаку и щенков». «Хочу домой собачку», — говорит моя дочь...

Почти четыре часа. Все стихло... Светит солнце... Кое-кто вышел на улицу. Тихо. То тут, то там слышно пение птиц. Может, этот ужас закончился. Может, завтрашний день будет солнечным и радостным, и все будут вспоминать его только с улыбкой.

«Хроники Иерусалима»
Вверх страницы

«Еврейский Обозреватель» - obozrevatel@jewukr.org
© 2001-2006 Еврейская Конфедерация Украины - www.jewukr.org
Автокресло с рождения детские автокресла.